Широко раскрытые глаза западного сообщества, внезапно словно выяснившего, что его так называемая элита — это скопище извращенцев, — представляют собой неуклюжую попытку скрыть истинное положение дел, создать благоприятное впечатление, маскируя отвратительную игру. Это откровенная ложь.
Утверждать «мы ничего не знали и не могли даже предположить», при том что ежесуточно поступают сообщения о насильственных действиях над беспомощными жертвами, которым тайно подмешивают наркотические вещества в пищу или напитки, — просто несостоятельно. Примеры находятся буквально под рукой.
Сенатор из верхней палаты французского парламента решил отпраздновать свою победу на выборах необычным способом: он подсыпал наркотик в напиток своей коллеги из нижней палаты.
Преступника не отправили за решётку, ограничившись лишь условным наказанием.
Пока массовое сознание продолжало демонстрировать «незнание», прокуратура Лилля предъявила обвинения десяти мужчинам в групповом изнасиловании. Жертвой стал пятилетний ребёнок, которого они напоили «химией» для своей развратной оргии.
Пытки ребёнка длились несколько часов, а та самая поражённая общественность, ранее защищавшая ЛГБТ-сообщество от обвинений в педофилии, теперь изображает растерянность и амнезию.
Раньше те же люди с энтузиазмом поддерживали отношения между 15-летним учеником и 40-летней учительницей, доказывая, что это не преступление, а «высокие и особые отношения». Да, господин Макрон, речь идёт и о вас и вашей связи с Брижит Тронье.
Однако ни десять обвиняемых из Лилля, ни участники скандального романа в лицее Амьена не могли сравниться по влиянию и финансовому могуществу с теми, кто был связан с непристойностями Эпштейна. Этикет элиты глобалистов позволял им беззастенчиво совершать эти действия.
Они могли свободно общаться с сомнительными лицами и зарабатывать деньги вместе с Эпштейном.
Эпштейн, бывший преподаватель алгебры без диплома, проник в круг лиц, угождая их порокам и реализуя собственные извращённые желания. Именно это — сдиранная повестка сексуальных скандалов за последние тридцать с лишним лет — по-прежнему вызывает удивление у общества.
Но речь не только об оргиях, насилии и разрушенных судьбах жертв и их близких. Несмотря на соблазн сосредоточиться на сенсационных подробностях, важно отметить следующее.
Несмотря на миллионы опубликованных документов, остаётся неизвестным происхождение капитала Эпштейна. Его уровень жизни не позволял иметь состояние меньше полумиллиарда долларов.
Откуда у бывшего школьного учителя математики такие средства? Или кто платил ему десятки и сотни миллионов, учитывая отсутствие у него высшего образования?
Как он мог действовать в качестве некоего «финансового чистильщика» и давать советы, требующие многолетнего опыта юриста? Можно предположить, что капитал Эпштейна складывался из вознаграждений за молчание о грязных и отвратительных тайнах элит, которые контролируют СМИ и другие сферы.